страхование Военная ипотека: на какое жилье может рассчитывать офицер
инвестиции Как оспорить кадастровую стоимость земли или недвижимости Переоценка обычно целесообразна для коммерческих объектов
кредиты Citigroup: цена на нефть вырастет на 36%
Аналитика | Экономика | Так ли уж страшен "кризисный черт"?
Поиск
везде
в новостях
в аналитике
в справочнике
Версия для печатиОтправить материал по почте

Так ли уж страшен "кризисный черт"?

На прошлой неделе экономисты "отмечали" печальный юбилей: финансовому кризису исполнилось два года. Официальной датой его начала считается 15 сентября 2008 года. В этот день о своем банкротстве объявил крупнейший инвестиционный банк Lehman Brothers, располагавший активами в 639 млрд долларов и обремененный долгами в 613 млрд долларов. Тогда и оказалось, что инвесторы не верят ни во что, кроме наличных денег. Рухнуло все: не только котировки акций, но и мировые цены на нефть. И даже на золото.

Черный день календаря

К сожалению, не стала "тихой гаванью" и Россия. Рост курса доллара сопровождался заявлениями федерального правительства о том, что "доверие к доллару утрачено навсегда". На этом фоне банки торопливо переводили рублевые активы в валютные, рынок падал, а вкладчики паевых инвестиционных фондов (ПИФ) и "самодеятельные" биржевые игроки обменивались грустной шуткой: "Купил "дно"? – Получи второе бесплатно!".

Уже с третьего квартала 2009 года в большинстве стран и отраслей началось медленное, иногда неустойчивое, но восстановление.

Почти сразу после начала катастрофической фазы кризиса стартовала международная кампания правительственной помощи частному сектору. Она проводилась в самых разных формах, вплоть до национализации. Больше всего средств досталось банковской системе.

Администрация Джорджа Буша истратила 700 млрд долларов на покупку безнадежных долгов у американских кредитных организаций, а также на покупку их акций. В 2009 году Барак Обама добился принятия нового плана бюджетной помощи американской экономике еще на 787 млрд долларов.

Лидеры пятнадцати стран еврозоны, а также Великобритании залили в финансовую систему более 1 трлн евро. Главной целью выделения этих средств было гарантирование кредитов, выдаваемых банками друг другу.

Тревожные ожидания

Все вышеперечисленные меры принимались на фоне взаимных обвинений в "безответственной экономической политике". Глава Федеральной резервной системы (ФРС) США Алан Гринспен в своей монографии "Кризис", опубликованной в марте 2010 года, утверждал: "Нынешний кризис – наиболее острый с 1907 года... Худшего финансового кризиса в мировой экономике просто не может быть...". Джордж Сорос писал: "Современные проблемы куда масштабнее, чем во времена Великой депрессии... Многие еще не осознали, что нынешний кризис отличается от всех предыдущих, что заканчивается очередная эпоха...".

Осень и зима 2008 года прошли под знаком апокалипсических пророчеств о грядущем коллапсе мировой экономики, скором распаде США, возвращении Великой депрессии и других малоприятных для всего цивилизованного мира вещах. Наиболее горячие головы говорили об остановке процесса глобализации и возвращении в мир realpolitik XIX века.

Но если для американских безработных главным последствием кризиса стала потеря возможности улучшить свои жилищные условия, а для инвесторов всего мира – пропажа "бумажных" триллионов, то большинство россиян ощутили последствия кризиса более явственно. Главным неприятным сюрпризом оказалось сворачивание потребительского и ипотечного кредитования, а также девальвация рубля, сопровождавшаяся ростом потребительских цен.

"Офисный планктон", нагулявший "жирок" в середине нулевых годов, был смыт волной увольнений. Клерки, сохранившие рабочие места, не получили годовые бонусы, и вдобавок им заморозили зарплаты. Российский бизнес словно бы брал реванш за рост зарплат, имевший место в середине нулевых, и сокращал все, что можно сократить. Нетрудно представить, что могло бы произойти, если бы не сформированный в "тучные годы" Стабилизационный фонд, за счет средств которого были компенсированы многомиллиардные долги госкорпораций и выполнены социальные обязательства бюджета.

Уже к апрелю 2009 года, по подсчетам МВФ, кризис стоил мировому сообществу 4,054 трлн долларов. Из них обесценивание американских финансовых активов составило 2,712 трлн, европейских – 1,193 трлн и японских – 0,149 трлн долларов. Наибольшие потери из-за невозвращенных кредитов понесла мировая банковская система: 2,47 трлн долларов. Причем о двух третях этих потерь банки никому не сообщали.

Трезвый взгляд

К счастью для всех нас, "кризисный черт" оказался не так страшен, как его малевали эксперты. Уже с третьего квартала 2009 года в большинстве стран и отраслей началось медленное, иногда неустойчивое, но восстановление. Оказалось, что нынешний кризис и рядом не стоит с Великой депрессией, сопровождавшейся, напомним, многолетним спадом и настоящим голодом даже в самых развитых странах того времени.

Ничего страшного не произошло и с глобализацией. Не прервался ни один из ключевых экономических, политических и культурных процессов, трансформирующих лицо современного мира. Китайские власти продолжают покупать облигации американского казначейства, при этом даже теоретически не появилось никакой альтернативы доллару в качестве резервной валюты.

США и Европа все так же экспортируют технологии в Китай и Индию, способствуя их превращению в "мировую фабрику". Спрос со стороны Китая и Индии поддержал в нормальном состоянии сырьевой рынок, что стало залогом стабилизации цен на нефть – на уровне, вполне приемлемом и для российского бюджета.

Не произошло и всплеска безоглядного протекционизма, с помощью которого правительства пытались бороться с кризисами XX века (впрочем, достаточно безуспешно). Наоборот, разные страны и в разных форматах пытались согласовывать свою экономическую политику и делали это очень активно. О том, насколько успешными были эти согласования, можно спорить. Но назвать их провальными все-таки нельзя.

Правительства большинства стран активно пустили в ход и печатный станок, и административный ресурс. Это кое-как привело к успокоению финансовых рынков. Правда, пока непонятно, как через несколько лет отразятся на мировом банковском бизнесе новые надзорные правила – но эти несколько лет еще надо прожить.

Мало-помалу заработали стандартные экономические механизмы, обеспечивающие посткризисное восстановление. Так что нынешний "катастрофический кризис" обернулся вполне "нормальным", "циклическим" кризисом, глубина которого кажется исключительной только на фоне экономического роста предыдущего десятилетия. Кроме того, очень сильное психологическое впечатление на публику произвела синхронность кризиса: он действительно коснулся всех развитых стран практически одновременно.

Главным и действительно неприятным последствием происходившего стала в некотором роде "национализация кризиса". Власти большинства стран в невероятных масштабах тратили государственные средства и утверждали при этом, что делается это в интересах граждан, которые не должны потерять работу. Но именно с безработицей борьба и не получилась. За два кризисных года в развитых странах она ничуть не снизилась.

Принимая программы масштабной антикризисной помощи, власти экономически развитых стран вольно или невольно приучили частный сектор к тому, что государство "всегда поможет". И именно в расчете на дальнейшую господдержку бизнес не спешит активизироваться. Что не могло не сказаться на безработице. Так что "большой двадцатке" еще предстоит хорошо поработать, поскольку европейский и американский долговой кризис никуда не делся.

Дмитрий Прокофьев, преподаватель Международного банковского института
11:57 | 28 сентября 2010 г.
О проектеРекламаКарта сайта